ВХІД             Реєстрація

ПЕДАГОГІЧНІ ВИДАННЯ / е-журнал «Педагогічна наука: історія, теорія, практика, тенденції розвитку» / Архів номерів / Випуск №2 [2009] / С. В. Заборовьска. Стереотипи в повсякденному дискурсі

УДК 378+811.161.1’42

С. В. Заборовская

СТЕРЕОТИПЫ В ОБЫДЕННОМ ДИСКУРСЕ

Анотація. У статті розглядаються питання, пов'язані зі стереотипами спілкування і соціальної поведінки. 
Ключові слова: стереопит, спілкування, соціальна поведінка, дискурс, повсякденність.

Аннотация. В статье рассматриваются вопросы, связанные со стереотипами общения и социального поведения.
Ключевые слова: стереотип, общение, социальное поведение, дискурс, обыденность.

Abstract. In article are considered questions, connected with stereotype of the contact and social behaviour..
Keywords: stereotype, contact, social behaviour, discurs, commonness.

Поскольку дискурс творит реальность, можно предположить, что творцом реальности повседневной жизни, которую  П. Берген  и  Т. Лукман называют высшей реальностью [2, с. 40], является обыденный дискурс. При этом для каждого отдельного индивида его повседневный мир – самый главный, а обыденная картина действительности представляет этот мир как единый и единственный, ведь никакие другие миры не интересуют человека, занятого своими повседневными делами. Вместе с тем повседневность возникает и формируется в общении, в постоянно возобновляющихся контактах и связях людей. Поэтому основными ее компонентами являются человеческие смыслы, а не предметы или процессы сами по себе. Полотно обыденной действительности сплетено из множества значений, присвоенных человеком объектам, явлениям и отношениям, окружающим его.

Особая логика обыденного сознания, так называемый «здравый смысл», находит свое отражение в различных стереотипах, которые можно определить как «предвзятое, т.е. не основанное на свежей, непосредственной оценке каждого явления, а выведенное из стандартизованных суждений и ожиданий мнение о свойствах людей и явлений» [6, с. 188]. В стереотипах аккумулируется некий стандартный коллективный опыт, который затем усваивается индивидом в процессе социализации, помогая ему ориентироваться в обыденных ситуациях и регулировать свое поведение. В данной статье рассматривается влияние различных стереотипов на организацию обыденного дискурса.

Знакомство со стереотипами общения и социального поведения начинается с самого раннего детства, когда человек постепенно входит в окружающий его мир. В процессе социализации и инкультурации происходит усвоение разнообразных культурных форм какого-либо общества, например, устойчивых совокупностей технологий мышления, поведения, взаимодействия, последовательности действий, построения суждений, различных культурных формул и символов, отражающих определенные представления о реальности, а также социальных ролей, благодаря чему индивид гармонично входит в социальную среду [4, с.70-71].

Миновать процесс социализации невозможно, так как в противном случае человек просто не сможет существовать как член общества, поскольку стереотип социален по своей природе, ведь он отражает отношение той или иной социальной группы к определенному явлению. Нередко стереотипы отождествляются с народными традициями, мифами, ритуалами, которые непременно присутствуют в той или иной форме общественного сознания – религиозной, философской, научной, эстетической и др. Однако, несмотря на безусловное сходство, традиции и обычаи отличаются, по мнению Т. Е. Васильевой, своей объективированной общезначимостью, открытостью для «других», в то время как стереотипы «остаются на уровне скрытых субъективных умонастроений, которые индивид и общество чаще всего от «чужих» намеренно скрывают» [3, с. 335].

Несмотря на свою внешнюю консервативность, стереотипы общественного сознания весьма подвижны и мобильны,  обладают способностью практически мгновенно реагировать на малейшие изменения самого человека и окружающей его среды. При этом степень устойчивости стереотипов зависит как от внешних условий, так и от конкретных носителей – общества, коллектива, личности – обыденные представления и эмпирические настроения которых преломляются через определенную систему экспликаций. Ж. Коллен в книге «Элементы социальной и культурной антропологии» высказывает мнение, что социальный стереотип – это не только форма сознания, но и форма поведения людей. По мнению автора, «стереотип – это механизм взаимодействия по крайней мере двух сознаний, простейшая форма коммуникации, результат взаимного тяготения и культурного напряжения, одновременно характеризующие и степень социализации людей» [3, с. 361].

Социальная модель поведения возникает из потребности (индивида или коллектива) объяснить себя другому, т.е. сделать первый шаг к осознанию «своей» и чужой специфики как особенности объективной действительности, что возможно лишь в стереотипизированной форме. По мнению французского философа П. Рикёра, интерес к «другому» как к своему «иному» является первой аналоговой формой стереотипизированного восприятия окружающей среды как среды обитания различных людей, наиболее удачно закрепившейся в западноевропейском мышлении и сознательно поддерживаемой при помощи внедрения в обыденное сознание априорных суждений, постепенно проникающих во все области жизни, включая политику и искусство.

В Новом энциклопедическом словаре «социальный стереотип» определяется довольно широко: это «стандартизированный образ или представление о социальном явлении или объекте, обычно эмоционально окрашенные и обладающие большой устойчивостью. Выражает привычное отношение человека к какому-либо явлению, сложившееся под влиянием социальных условий и предшествующего опыта; составная часть установки. Нередко синоним устаревших и предвзятых представлений, связанных с предрассудками» [8, с. 1162]. Речевой стереотип (клише) в лингвистике, напротив, относится к нейтральным понятиям, в отличие от штампа, который определяется как «устойчивый, «готовый к употреблению» и потому наиболее «удобный» знак для выражения определенного языкового содержания, имеющего экспрессивную и образную нагрузку» [7, с. 588].

Таким образом, понятие стереотипа в социологии и лингвистике не являются абсолютно тождественными. При наличии общей семантики – обозначение повторяющейся типичной ситуации или явления – в лингвистике все же отсутствует эмоциональная окраска данного понятия. Вместе с тем в обыденном дискурсе оба понятия мирно сосуществуют (дополняя друг друга) каждый в свой области: социальный стереотип в сфере обыденного сознания, а речевой – в сфере обыденной коммуникации индивидов.

Термин "социальный стереотип" был введен в 1922 году У. Липпманом в работе "Общественное мнение" и обозначал такие формы общения, которые организуются по упрощенным (т.е. типизированным на уровне повседневной жизни) схемам, а также основания для стандартных оценок, выносимых социальными субьектами представителям общественных, профессиональных или этнических групп. Устойчивость, ригидность и консерватизм Липпман считал основными характеристиками стереотипов. Систематически формируясь и закрепляясь в социокультурном опыте, они обладают определенным однообразием и однозначностью. Однозначность стереотипа, по мнению Липпмана, проявляется в разделении мира на 2 категории – знакомое и незнакомое, при этом первое коррелирует с понятием «хорошо», а второе – с понятием «плохо». Поэтому следование стереотипам помогает личности избежать ситуации выбора, минимизировать риск и воспринимать каждую новую ситуацию как привычную и непроблемную, облегчая тем самым повседневную жизнь индивида.

Советский исследователь О.Ю.Семендяев в [10] выделяет в стереотипе 2 составных компонента: когнитивный образ и инструментально-практическую установку. Первый служит для обеспечения предрасположенности субъекта к восприятию информации, а второй создает контекст оценивания информации и определяет внутреннюю готовность субъекта к последующим действиям. Если инструментальный компонент начинает доминировать над когнитивным, человек воспринимает только то, что он хочет воспринимать. Таким образом, истина становится неотличимой от лжи, убеждение превращается в предубеждение, а категориальный стереотип становится имиджем. Кроме этого, стереотипизация помогает «сдержать рост вариативности поведения, ибо ничем не контролируемый рост многообразия неминуемо привел бы к распаду общества» [1, с. 5]. Таким образом, помогая воспроизводить разнообразные возможные взаимоотношения, стереотипы представляют собой работающий в разных контекстах тип логики, основанный на приписывании известного неизвестному.

Первоначально стереотипом называлась «металлическая, резиновая или пластмассовая монолитная печатная форма – копия с типографского набора или клише, которая употребляется для печатания многотиражных и повторных изданий» [12, с. 262]. Первая часть слова – stereos – означает «твердый», вторая – typos – «отпечаток» (из греч.) [11, с. 473]. В слове «стереотип» stereos, как часть сложного слова, означает «твердость, постоянство» [13, с. 1285]. Исходя из этого стереотип можно рассматривать как своеобразный аналог нормы, которая определяется как «образец, правило», а также как «обычный, общепринятый, обязательный порядок, состояние чего-либо», например, нормы поведения или нормы литературного языка [11, с. 508]. Таким образом, стереотип поведения (в том числе и речевого) можно обозначить как «обычные, общепринятые и обязательные (в данном обществе или социальной группе) правила поведения».

В работе «О диалогической речи» (глава «Бытовой шаблон и диалог») известный советский лингвист Л. П. Якубинский писал: «Наш повседневный быт заполнен повторяющимся и шаблонным; в общей сумме наших взаимодействий с другими людьми весьма изрядная часть принадлежит шаблонным взаимодействиям; но наши взаимодействия, каковы бы они ни были, вообще всегда сопровождаются речевым взаимодействием, речевым обменом, и соответственно этому шаблонные взаимодействия обрастают шаблонными речевыми взаимодействиями» [15, с. 46]. В книге «Русская разговорная речь» стереотипы определяются как «типические, устойчиво повторяющиеся конструкции, употребляемые в высокочастотных бытовых ситуациях в городе (магазин, транспорт и т.п.).

Стереотипы представляют собой готовые формулы не только с точки зрения их морфолого-синтаксической структуры, но и с точки зрения их лексической наполненности» [9, с. 269-270]. Как отмечает Л. П. Якубинский, «говорение в связи с определенными шаблонами быта влечет образование целых шаблонных фраз, как бы прикрепленных к данным бытовым положениям и шаблонным темам разговора» [15, с. 49]. Традиционно в разговорной речи выделяются обычно стереотипы этикета и городские стереотипы. Последние, в отличие от первых, имеют очень большую опору на реальную конкретную обстановку речи, в связи с чем делятся на такие виды, как, например, «В магазине», «На улице», «В городе», В театре», «В городском транспорте» и пр. [9].

Исходя из того, что обыденный дискурс включает в себя речевую деятельность, имеющую место в процессе повседневной (или обыденной) коммуникации, его можно охарактеризовать как наиболее стереотипизированный по сравнению с другими дискурсами. Если попытаться выстроить различные типы дискурсов по шкале ослабления качества, то образуется следующая (весьма условная) цепочка: обыденный дискурс – профессиональный (юридический, медицинский, военный и т.д.) – деловой и политический – научный – художественный дискурс. Таким образом, полярно различными по наличию/отсутствию стереотипов являются обыденный и художественный дискурсы, все остальные занимают между ними промежуточное положение.

Художественный дискурс не терпит стандартов и клише, так как ценность произведения определяется, прежде всего, индивидуальностью выразительных языковых средств и самобытностью стиля того или иного писателя. Диффузность обыденного дискурса, который принимает в себя другие дискурсы, упрощая и переводя их на язык обыденности, приводит к наличию в нем достаточного количества различных стереотипов, как своих собственных, так и приобретенных от других дискурсов, которые незаметно проявляются в процессе общения и присутствуют в обыденном дискурсе имманентно, независимо от воли говорящего и слушающего. При этом стереотипы регулируют и сам процесс общения, поскольку сходные обобщенные представления об объекте или явлении, оказавшемся предметом обсуждения, способствуют установлению взаимопонимания между коммуникантами. Стереотипы, или эталоны,…являются тем связующим звеном, которое объединяет восприятие, мышление и язык. Они представляют «своего рода константы языковой картины мира, поскольку через эти имена в концептуальную картину вплетается то обиходно-бытовое представление о мире, которое зафиксировано данным языком» [14, с. 46] .

Вместе с тем речевые и поведенческие шаблоны и стереотипы позволяют личности идентифицировать своего собеседника в системе бинарной оппозиции «свой-чужой», что в пространстве обыденного дискурса проявляется в свободе самовыражения общающихся. Многие люди, например, охотнее делятся своими сокровенными мыслями или интимными подробностями личной жизни с малознакомыми собеседниками в вагоне поезда, в случайной компании или на отдыхе. М. Бахтин определил эту особенность человеческого общения как хронотоп «вагонного попутчика».

Таким образом, конвенциональная природа языка, предопределенная социальными факторами и разнообразными договоренностями, существующими в жизни: идеологическими, психологическими, стилистическими и смысловыми запретами и стереотипами, участвует в создании невидимой инфраструктуры обыденного дискурса.

Литература

1. Байбурин А. К. Ритуал в традиционной культуре. Структурно-семантический анализ восточнославянских обрядов. – СПб.: Наука, 1993. 326 с.
   
2. Берген П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности: Трактат по социологии знания. – М.: Медиум, 1995. – 323 с.
   
3. Васильева Т. Е. Стереотипы в общественном сознании // Реклама: внушение и манипуляция. – Самара: Издательский дом «БАХРАХ-М», 2001. – С. 334-366.
   
4. Грушевицкая Т. Г., Попков В. Д., Садохин А. П. Основы межкультурной коммуникации: Учебник для вузов / Под ред. А. П. Садохина. - М.:ЮНИТИ-ДАНА, 2002. – 352 с.
   
5. Заборовская С. В. Социально-философская структура обыденного дискурса как порождающего начала виртуального общения // Вестник НТУ “ХПИ”. – Серия Философия. – № 11. – 2008. – С.44-54.
   
6. Кон И.С. Психология предрассудка // Новый мир. – 1966. – № 9. – С. 187-205.
   
7. Лингвистический энциклопедический словарь. – М.: Сов. энциклопедия, 1990. – 685 с.
   
8. Новый энциклопедический словарь. – М.: Большая Российская энциклопедия, 2000. – 1456 с.
   
9. Русская разговорная речь: Тексты / Отв.ред. Е. А.Земская, Л. А. Капанадзе. – М.: Наука, 1978.
   
10. Семендяев О. Ю. Эффект стереотипизации // Реклама: внушение и манипуляция. – Самара: Издательский дом «БАХРАХ-М», 2001. – С. 327-333.
    
11. Словарь иностранных слов. – М.: Рус. яз., 1988. – 608 с.
    
12. Словарь русского языка: В 4-х т. – М.: Русский язык, 1985-1988. Т.2. К-О. 1986. – 736 с.
    
13. Советский энциклопедический словарь. – М.: Сов. Энциклопедия, 1989. – 1632 с.
    
14. Телия В. Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. – М.: Наука, 1986. – 142 с.
    
15. Якубинский Л. П. О диалогической речи. // Якубинский Л. П. Избранные работы: язык и его функционирование. – М.: Наука, 1986. – С. 17-58.

© С. В. Заборовская, 2009.